"Каждый одиссей идет
своим путем" — эта фраза, вынесенная из древности, вряд ли когда-либо потеряет
актуальность. Для кого-то, живущего не в таком-то году на планете Земля, а
сегодня, здесь и сейчас, оконное стекло — это граница, отделяющая не от лужайки
перед домом, а от всего человечества. А кто-то другой, ощущая себя частью
мироздания, не замечает метровых стен старого дома. Это и есть свобода, свобода
сомневаться и создавать для себя ценности, формируя свое окружение. И наши
жилища все чаще становятся символом этой свободы.
Квартира — отражение мироощущения ее владельца
— расположена в доме "сталинской" эпохи. Ирония истории: построенная во времена
жестокого тоталитаризма, она стала материализованным выражением свободы,
отметающей любые сковывающие догмы. Но одновременно таким отрицанием
красноречиво подтверждается сущность комфортности жилья, которая состоит в
его адаптации к духовным и физическим нуждам обитателей.
Архитектор: Наталья Олексиенко, г. Киев
Помещение возникло в результате объединения двух
расположенных рядом квартир, вдоль и поперек изрезанных перегородками толщиной в
один кирпич. После слияния пространств перегородки были снесены, остались лишь
несущие стены да ограждения санузлов. Дверные и оконные проемы сохранили
нетронутыми. Заложить пришлось лишь один из выходов на лестничную клетку, да и
то не полностью. Концептуально неприкосновенный дверной проем за изголовьем
кровати в проектируемой спальне решили закрыть цельным листом стекла без
обрамления, создав "зазеркалье" в сюрреалистичный "челаут" — помещение,
принципиально противоположное сущности спальни. Помпезная фасадная архитектура
побеждается отсутствием замкнутых объемов, открытостью интерьерного
пространства, наполняемого светом из высоких окон, и пикантностью решений.
Помещения перетекают друг в друга, создавая движение, которому ничто не
препятствует. Из любой точки открывается перспектива на значительную часть
пространства. В то же время нельзя сказать, что в этой квартире человек будет
"на виду" в интимные моменты своей жизни. К примеру, для того, чтобы увидеть
основную часть спальни, которая просматривается из других комнат, нужно войти в
нее. Тот же принцип соблюден и по отношению к ванной комнате при спальне. В
облике ванной полной
мерой выражена квинтэссенция принципов
построения, отделки и убранства квартиры. Контраст: кирпич и белоснежный кафель;
рукотворное панно-мазанка с изображением человечков на стене и штампованный
керамический орнамент в обрамлении зеркала. Свобода: сантехнические шедевры от
Филиппа Старка, напоминающие собственные прототипы. Простор: вместо традиционной
душевой кабинки — полукруг шторки вокруг "дерева" — стойки душа; прозрачные
двери.
Здесь постарались избежать дверей, которые
ограничивают обзор, а где без них никак — установили стеклянные. Единственное
условно изолированное помещение — гостевой санузел, где дверь из матового стекла
все же не позволяет потерять связь с общим пространством, поскольку пропускает
свет. Листы стекла без рам и окантовок подвешены прямо на петли, прикрепленные
непосредственно к стенам. Контрастность материалов — эффектное зрелище. Ощущение
цельности пространства поддерживается однородностью пола во всей квартире.
Светлый паркет из ясеня лишь в санузлах и кухне уступает место керамической
плитке. Массивная монолитность толстых стен дома укрощается небольшими
стеклянными дверцами. Вроде бы хаотично расположенные в самых неожиданных
местах, они обусловлены функционально, так как обеспечивают свободный доступ к
коммуникациям в толще стен. Другой дизайнерский прием, направленный на
достижение конкретной цели: в гостевом санузле пол, стены, даже потолок выложены
в шахматном порядке белой и темно-синей плиткой, отвлекая внимание посетителя от
непритязательности сантехники эконом-класса. На формирование ощущения
просторности работает пластика потолков, высота которых составляет 3,05 м.
При проектировании старались сохранить сущность потолка — светлой гладкой
поверхности над головой. Однако централизованная система кондиционирования
предполагала прокладку вентиляционных труб по всей площади потолков. Отступления
от концепции, на которые пришлось пойти автору проекта, дали неожиданные
результаты. В спальне, значительно опустив уровень потолка вдоль одной из
продольных стен, ему придали s-образную в сечении форму и... пространство
"выплеснулось" за окно мощной волной. В проемах, соединяющих помещения, трубы
спокойно "нырнули" под балки перемычек, опуская таким образом в этих местах
уровень потолка. В гостиной, укрепляя гипсокартон, его уровень опустили по
центру, оставив небольшой зазор по периметру стен. Вмонтированные в боковые
стороны белой плиты светильники создают ощущение
сияющей бездны над головой. Эту "потолочную
сюиту" довершает "голос" прихожей. Потолок здесь ровный, а под ним зависли руны
из белых брусьев. Правда, происхождение мотива, создаваемого этими балками,
прозаично: он подсказан расположением досок, только по которым и можно
было перемещаться по квартире во время ремонта.
Непредсказуемость будущего, которое зависит
не только от людских деяний, но и от высших законов, заставляет нас с уважением
относиться к прошлому, свидетельства которого мы часто стремимся сохранить. Вот
и здесь — исключительно "родные" стены и проемы в них; кирпичная кладка;
восстановленный камин в гостиной (ведь не зря же в стене имеется дымоход!);
приведенный в порядок старый мусоропровод в углу ванной комнаты. Подвал,
очищенный от мусора и объединенный с расположенным выше челаутом, теперь —
кинотеатр. Впрочем, такое отношение отнюдь не диктует фанатичную
неприкосновенность к существующему. Трезвый подход предполагает максимальный
комфорт. А в этом конкретном случае комфорт — это еще и свобода от лишнего. В
эстетике минимализма каждый предмет значим и заметен, несет особый смысл. Потому
в гостиной обитают лишь шедевры: шкаф-стеллаж с ячейками-сотами во всю стену,
диваны и журнальный столик, два кресла. Немногочисленность предметов
мебели, которые отвечают функциональному назначению комнаты, не вызывает
ощущения пустоты и необжитости. Соответствие оформления гостиной общей идее
определяет целостность восприятия — здесь должно быть только так. Значит, место
всему лишнему не в жилых комнатах, а в специально отведенном помещении. Так
появилась кладовка в подвале. Вход туда расположен прямо в центре квартиры,
рядом с гостиной. Пользоваться удобно, к тому же вид лестницы, ведущей в
"другое измерение", зрительно расширяет пространство.
Крестообразная ниша с телевизором сориентирована по сторонам света. Эти
глобальные магистрали пересекают квартиру двумя осями. Первая из спальни,
просыпающейся с восходом солнца, ведет в "западную" чайную, нежащуюся в его
последних лучах. Другая пролегает с юга на север, начинаясь входной дверью
и заканчиваясь северным полумраком челаута-кинотеатра с его намеренно
неоштукатуренной и искусственно состаренной кирпичной кладкой. Два начала —
мужское и женское — источник жизни. В оформлении дома природная данность
воплощена в предметах-символах, ведущих игру ассоциаций, которыми обусловлены
дух и настроение помещений. Черное — мужское, пятнистое — женское кресла-релаксы
от Ле Карбюзье в гостиной. Мужская аскетичность серо-металлической кухни от
"Boffi" выглядит еще строже на скупом фоне кирпичных стен и каменного пола.
Купается в зелени женская, солнечная чайная с изящными сидениями-скульптурами от
Мис Ван дер Роэ и прозрачным столиком. Двухуровневый сумрачный колодец-кинотеатр
всего лишь плоскостью стекла отделен от яркой, изливающейся в сад спальни с
солнечно-желтой кроватью.
